Впервые тушь и бумагу я взял в 1988 году. Было это после выставки Сальвадора Дали, которая прошла в Москве в середине апреля. Время было смутное. После института я угодил в город родной с перспективой жить в тесной двухкомнатной квартирке с родителями до самой смерти. Вы же знаете, что «советские люди это вообще-то хорошие люди, только квартирный вопрос их немного испортил».
Испортил. Особенно настроение. Но никакой квартирный вопрос не может отнять у человека вдохновение и талант. А вдохновиться было чем – один лишь взгляд на рисунки Дали, который был непревзойденным рисовальщиком, стоил многое.
Работы 1995-2004 годов
44 Photos
Работы 1991-1994 годов
26 Photos
Работы 1988-1990 годов
45 Photos
Обычно в неделю я делал один рисунок. Они имели для меня ценность почти сакральную. Обычно это был лист полукартона формата А-4, да перо с тушью. У меня что-то получалось, и не раз я замирал, поражаясь изображенному. Чудо! Откуда это все берется? А ведь это я, я сам!
Ребята шутили: «ты станешь великим». Не стал. Не то место, не то время. Большие деревья растут там, где есть почва и свет. Здесь для меня их не нашлось.
Спустя три года стиль изменился. Не стало тонкой вьющейся линии. Возникли прямые и квадраты. Появились работы размашистые, большие. Техники, конечно, не хватало. Работы от этого страдали, но роль свою для их автора, отбывавшего трехлетний срок отработки (а по окончании вуза всякий советский инженер первым делом получал три года – забыли?) за бетонными стенами режимного завода, они сыграли вполне.
Прошло еще несколько лет, и на бумаге возникли совсем другие образы. Тушь уже не замыкалась линиями, она свободно разлеталась по всей поверхности листа. Вспышки энергии. Брызги страсти.
Сейчас, когда я перелистываю графические листы тех лет – а их сотни, я не перестаю удивляться. Что это, откуда? Это большая радость, сходная с той, которую другие люди испытывают, глядя на детей и внуков. Но дети – это люди, смертные, тленная плоть. Иное дело – образы, порождение твоих мук и фантазий. Листы бумаги, тонкие, белые, быть может, в шелесте своем жаждущие огня… Следы неуверенного карандаша и нервных движений пера. И вдруг… Что это было?
Что мы делаем и зачем? «Я пошел в магазин, потому что мне нужно было то-то и то-то». Но почему на протяжении многих лет ты брал в руки бумагу и тушь, терзаясь муками творчества, не взирая на обстоятельства, уже не ответишь. Я видел, как спивались и сходили с ума люди вокруг меня. Они жили одним «сегодня», не думая о перспективе. Но моя графика с ее холодом и аскетизмом всегда была устремлена в будущее. Я писал, потому что верил в лучшее будущее. Я создавал его – пусть на бумаге, но своими руками.
