По заявкам поклонниц – так уж и быть, даю страничку из своей богатой секс-биографии )))
…………………
Так уж сложилось, что в году эдак в 1996-м, где-то в апреле месяце, когда я бытийствовал на одном из видных авиапредприятий столицы, мои коллеги задумали познакомить меня с молодой женщиной, дабы сгладить симптомы моей весенней депрессии. А надо сказать, что тогда я собирался поехать на пару месяцев в Амстердам – погудеть, погулять и вообще оторваться как следует, и перспектива отрыва от родной земли и ее скверных, но привычных досугов меня несколько беспокоила.
Короче, в один прекрасный вечер оказался я на квартире у той, которая, как объяснила мне коллега, прежде чем открыть дверь, "завидная невеста, да и живет одна".
…………..
Здесь надобно бы сделать паузу, как бы обрамляющую увиденное, ибо впечатление от него крепко врезалось в мою память.
……………
Дверь открыло женское существо лет тридцати. Я с удовлетворением отметил блондинистый цвет волос – и это, пожалуй, единственное, что меня удовлетворило. Она была мала ростом, горбилась, имела несколько бородавок на лице и чудовищно шепелявила. Темп речи и диковатые повадки ее выдавали существо, долго находившееся под каким-то нездоровым влиянием, и я без труда определил, что это было влияние какой-то сумасшедшей старой родственницы – как вскоре оказалось, тетки, которая умерла девственницей в весьма преклонном возрасте, правда, успев оставить Лене (так ее звали), трехкомнатную квартиру на Соломенке, с видом на поросшие лесом бугры.
К моему визиту она приоделась – на ней была одежка времен эпохи Никиты Хрущева, с отложным кружевным воротничком – очевидно, в бабушкином сундуке ничего более подходящего случаю не нашлось. Она нервничала, как выяснилось, последний мужчина, побывавший в этой квартире, был сантехник, заглянувший несколько лет назад из-за протекающего крана.
В общем, я был несколько потрясен. Первым моим желанием было повернуться и уйти, громко хлопнув дверью. Я был юн, недурен собой, и лишь совсем недавно рассекал Крещатик с девицей, при виде которой останавливались машины, полные грузин, приглашавших мою яркую длинноногую спутницу с чудесной задницей и сказочно-наглым выражением лица "праехатца, дарагая".
И тут такое чучело. Да за кого меня принимают? За сексуального ассенизатора?
Правда, хамить по-черному мне тоже особо не хотелось. Недолго мудрствуя, я согласился присесть перекусить.
Угощение было простым, как двери – бутылка водки и лапша. Что и говорить, взгрустнулось. Боже мой, подумалось, и до чего я докатился! Увидь меня сейчас моя драгоценная и неповторимая стерво-красавица Ирочка – моя бывшая возлюбленная, она бы посмеялась, а кайф ее при виде моего унижения был бы неслаб…
…Короче, после первой полегчало. После второй и лапша пошла как надо, нашелся кетчуп и шкварки, а после третьей и Лена, вертевшаяся на кухне, показалась мне не такой уж безобразной…
К тому времени моя престарелая коллега-сводня уж свалила. А я – вы уж догадались, решил остаться. Уже стемнело, когда я, наконец, добрался до постели. Лена долго плескалась в душе, я уж утомился ждать, и заснул.
Ночью проснулся. Призыв плоти, несмотря на все уговоры, был сильнее разума. Короче, я встал, и потащился к Лене, в соседнюю комнату. А надо сказать, что планировка квартиры была мне незнакома. Да и вообще я не запомнил сразу, сколько в ней комнат. Хвать за ручку – заперто. Думаю – ну стерва! Это ж куда годится? Привести мужика, напоить, накормить, помыть, уложить – и не дать??? Чистый сатанизм!
…Долго я грюкал дверями, тарабанил туда руками и ногами – ни звука, ни шороха, будто вымерло.
Ну что ж, решил, хрен с ней, и сели уж сон у нее, как у слона, пускай себе дрыхнет – кому хуже?
…
- А ты чего не зашел ко мне ночью? – спросила утром Лена, стоя в одной ночнушке.
- Как чего? У тебя ж закрыто было!
- А ты в какую дверь стучал?
Как оказалось, в коридорчик выходило две двери, ая, как водится, в темноте не разглядел, и грюкал в противоположную…
…
Когда же я, наконец, сграбастал Лену в койку, применив не силу, но решительность, оказалось, что она была дамой "с секретом" – ко всему, она была еще и глухая, и слуховой аппарат, торчавший у нее в ухе, заводился и пищал от моего горячего шепота.
Впрочем, во всем остальном она не была особой холоднокровной, и мы весьма неплохо провели время. Впрочем, любой из вас, напрягши фантазию, подобное легко представит – когда любовник пылок, опытен, и неутомим, а она пытается расслабиться, скрывая волнение, и все же – как будто против воли, вдруг достигает тех краев, которых уж не надеялась достичь…
Когда утром, после ночи любовных утех, она вылезла из постели, на лице ее бродила странная улыбка, глаза блуждали. Ее слегка качало.
- Все, выхожу замуж…
- За кого?
- Неважно…
Прошло несколько дней. С тех пор я ее видел всего один раз – но глаза ее все так же сохраняли мечтательное выражение, а улыбка уже не покидала ее лица. Передо мной стояло уже не прежнее чучело в оборках, но женщина, наполненная предвкушением счастья. Глядя на нее, я вдруг понял, что она больше не нуждается во мне – чудо, которое она так долго ждала, свершилось.
…..
Когда душа моя предстанет перед Богом, и суровые ангелы с ликами моих школьных учителей начнут терзать меня длинным перечнем моих грехов – не столько страшных, сколь многочисленных и нудных, надеюсь, они не забудут и этот грешок, изменивший чью-то, какой бы незначительной она кому-то ни казалась, жизнь, к лучшему.
Алло, ангелы, вы слышите?!
