Встретился со старым другом. Не виделись года полтора. Симпатичный парень, квартира в Киеве приличная, машина новая, работа, младше меня лет на десять, молодая жена. Вроде бы – живи и радуйся. Но нет  – рассказывал, как вскрывал себе вены, и как было больно при этом, как приехала "Скорая", как оказался в Центре кризисных состояний (есть такая контора), как пытался оттуда сбежать…
Что ж так неймется молодому парню? Или крыша отъехала? Или бесится с жиру? А может, все плохие гены виноваты?
……….
Одолев с ним пару бутылок рому, я к выводу так и не пришел. 
…Прошло пару недель. Нет, ничего не случилось. Но я вспомнил слова Ницше: "мысль о самоубийстве является великим утешением – она помогла пережить не одну тяжелую ночь". И "свободный в смерти и свободный к смерти, я говорю "нет", когда уже слишком поздно говорить "да"".
Мы говорим "счастье", "радость", не задумываясь, что они имеют свою обратную сторону – злосчастье, и злорадость, и что для некоторых эта обратная сторона может быть куда более привлекательна.
"- О, разве это не блаженство – звать смерть, предвкушая ее приближение, не как раб, но как господин, имея власть приблизить к себе, но более – прогнать костлявую пинками, ибо такова твоя воля?!"
Акутагава Рюноске писал, "познавший очарование смерти никогда не выйдет из ее заколодованного круга. Он будет ходить вокруг нее, все время приближаясь". 
Стать господином над тем, что у других вызывает ужас и холодный пот – разве это не блаженство, последнее, запредельное наслаждение? И разве можно вырваться из его заколдованного круга, разве можно – испытав счастье стать господином над смертью, согласиться стать ее рабом, покорно дожидаясь, когда она придет к тебе, скаля зубы?